Сценарий литературного вечера  "Лицейский экзамен" (К 200-летию Пушкинского Лицея)

Николаева Е.В., главный методист отдела научно-методической, экспериментальной и исследовательской работы Псковской областной библиотеки для детей и юношества им. В.А. Каверина

Оборудование:

  1. Выставка книг о лицейском периоде  жизни Пушкина
  2. Презентация «Лицейский экзамен» (носит иллюстративный характер)
  3. Презентация «Лицеисты - друзья Пушкина»
  4. Список присутствовавших на экзамене 4 января 1815.

Действующие лица

  1. Библиотекарь (или ведущий)
  2. 1 чтец (Анненков, биограф Пушкина)
  3. 2 чтец (и.о. директора Лицея Гауэншильд)
  4. 3 чтец (Александр Пушкин)
  5. 4 чтец (Иван Пущин)

Номера-вставки

  1. Два романса на стихи Пушкина (или вальс, полька, мазурка)
  2. Презентация «Лицеисты - друзья Пушкина
  3. Отрывок из стихотворения «Воспоминания в Царском Селе»
  4. Отрывок из стихотворения «Воспоминания в Царском Селе» 1829 г.
  5. Стихотворный диалог А.С. Пушкина и Митрополита Московского Филарета (Дроздова)

Ход вечера

Библиотекарь.

Библиотека для детей и юношества им. В.А. Каверина располагается здании бывшего Дома губернатора. Особую атмосферу в читальном зале отдела старших школьников создают находящиеся здесь картины: групповой портрет писателей - членов группы «Серапионовы братья» работы петербургской художницы Лидии Сергеевны Давиденковой и картина «Лицейский экзамен» - студенческая работа художника Николая Павловича Сидорова, выпускника Московского художественного института им. Сурикова (мастерская художника Ильи Глазунова). Сейчас Николай Павлович является проректором Московской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова.

В связи с 200-летней годовщиной Лицея возникла идея узнать побольше о событии, которому посвящена картина, о людях, которые изображены на ней.

Перечислять всех, кто присутствовал на экзамене, нет возможности. Список их приведен в исследовании Мстислава Александровича Цявловского (1883 - 1947) «Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина». Вы можете с ними познакомиться. (Пустить списки по рядам).

Помочь войти в атмосферу пушкинского времени нам смогут исполнители романсов на его стихи.

Исполняются романсы.(Или танец).

 Библиотекарь

Значение Лицея в своей жизни определил сам Александр Сергеевич.

3 чтец (Пушкин)

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он как душа неразделим и вечен -

Неколебим, свободен и беспечен

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас не бросила судьбина,

И счастие куда б ни повело,

Все те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

 Библиотекарь

Действительно, как поэт, как личность и как гражданин Пушкин родился в Лицее. И событием, с которого началось признание его поэтом, явился переходный экзамен. Именно это событие отображено на картине.

«Пушкин пробыл в Лицее с октября 1811 года по июнь 1817-го. Он поступил туда ребенком с туманными, но уже острыми литературными стремлениями, влечениями, задатками, а вышел поэтом, в котором творчество било ключом могучим и радостным. В Лицее он написал 130 стихотворений, из которых многие были тогда же напечатаны. Крупнейшие писатели того времени прислушивались к стихам лицеиста». - Так писала автор одной из самых интересных биографий Пушкина Ариадна Тыркова-Вильямс. (Показывает двухтомник Тырковой-Вильямс).

Первый, пушкинский, выпуск Лицея был самым блестящим. Это не удивительно. Внимание ему уделялось на самом

высоком уровне. Россия тогда отчаянно нуждалась в образованных государственных деятелях.

Император Александр I, 

 

и его воспитатель швейцарец -  республиканец, приверженец идей Просвещения Фредерик Сезар Лагарп

 и государственный деятель, реформатор Михаил Михайлович Сперанский - вот три человека, чьими стараниями был создан Лицей. В этом учебном заведении должны были учиться братья императора Александра, что, разумеется, сказалось на уровне образования и воспитания. В частности, когда вся Европа воспитывала даже джентльменов с помощью розги, в Лицее были запрещены телесные наказания.

О том, как Пушкин был определен в Лицей, читаем у одного из первых его биографов Анненкова. (Берет с полки и показывает аудитории книгу Анненкова, затем передает ее 1 чтецу)

1 чтец (Анненков). (держит в руках книгу Анненкова)

«Между тем приблизилось время общественного образования для Пушкина. Глаза всех родителей обращены были тогда на Иезуитский коллегиум, существовавший в Петербурге и приобретший известность в деле воспитания.

 

Мать поэта Надежда Осиповна Пушкина (урожденная Ганнибал, внучка любимца Петра I Ибрагима Ганнибала, «прекрасная креолка»; 1775 - 1836) и отец поэта Сергей Львович Пушкин (1767 - 1848)

Пушкины нарочно ездили в Петербург для устройства этого дела и переговоров с директорами заведения, когда положение об открытии Царскосельского лицея совершенно изменило планы их.

 

Директором лицея был назначен Василий Федорович Малиновский, с которым, как и с братьями его, Сергей Львович находился в дружеских сношениях. При помощи его, а особенно при содействии А.И. Тургенева, горячо принявшегося за это дело, двенадцатилетний Пушкин был принят в счет тех 30-ти воспитанников, из которых, по положению, должен был состоять весь лицей. ...12 августа 1811 года Пушкин, вместе с Дельвигом, выдержал приемный экзамен и поступил в лицей. Изветно, что месяц и число открытия лицея (19-го октября) часто встречаются в стихотворениях Пушкина...»

Список воспитанников лицея был утвержден Александром I 22 сентября 1811г.

Открытие Императорского Царскосельского лицея состоялось 19 октября 1811.

А в январе 1815 прошли публичные переходные экзамены из младших классов в старшие. Первый директор Лицея Василий Федорович Малиновский к тому времени уже умер (23 марта 1814). Исполнял обязанности директора Федор Матвеевич фон Гауеншильд. Лицеисты его не любили и не уважали, однако у него были свои заслуги. Так, он перевел с рукописи на немецкий язык «Историю России» Карамзина.

Федор (Фридрих-Леопольд-Август фон Гауэншильд (1780 - 1830) - профессор немецкого языка и словесности в Царскосельском лицее. Австрийский подданный.  В 1814 - 1816 исправлял должность директора Лицея.

Для экзамена по русской словесности лицеисты готовили заранее прозаические и стихотворные сочинения, которые были посланы на рассмотрение министру просвещения графу Разумовскому. Из стихотворных сочинений для чтения на публичном экзамене были выбраны стихи Александра Пушкина «Воспоминания в Царском Селе». Идею стихотворения подсказал Пушкину преподаватель российской и латинской словесности Лицея Александр Иванович Галич, «ободряющий его на поприще, им избранном». (Как писал Пушкин в своем дневнике 17 марта 1834 г.)

Галич пользовался любовью и уважением лицеистов. Обращаясь к нему, Пушкин говорил:

     Нет, добрый Галич мой!

Поклону ты не сроден.

Друг мудрости прямой,

Правдив и благороден.

В октябрь - ноябрь 1814 г. была написана первая редакция стихотворения «Воспоминания в Царском Селе» (без двух последних строф), в декабре того же года - вторая редакция.

22 декабря 1814 года в газете «Санктпетербургские новости» появилось объявление.

2 чтец (и.о. директора Лицея Гауэншильд):

«Императорский царскосельский лицей имеет честь уведомить, что 4 и 8 числ будущего января месяца, от 10 часов утра до 3 пополудни имеет быть в оном публичное испытание воспитанников первого приема, по случаю перевода их из младшего в старший возраст».

Библиотекарь:

В начале января 1815 года состоялась репетиция публичного экзамена в присутствии графа Разумовского. Пушкин читал свои «Воспоминаний в Царском Селе».

 «4 января прошли переводные экзамены лицеистов «младшего возраста» в «старший» по «закону Божьему», логике, географии, истории, немецкому языку, нравоучению. Яковлев читает свое рассуждение «О причинах, охлаждающих любовь к отечеству», а Илличевский - «О цели человеческой жизни». На экзамене присутствуют официальные лица, родственники и знакомые лицеистов (их список вам предоставлен).

«8 января состоялись переводные экзамены лицеистов «младшего возраста» в «старший» по латинскому языку, французскому, математике, физике, российскому языку. Пушкин «с необыкновенным оживлением» читает свои «Воспоминания в Царском Селе». Растроганный Державин хочет обнять юного поэта, но он убегает. На экзамене присутствуют официальные лица, родственники и знакомые лицеистов (их список также у вас есть).

Мы не сможем перечислить всех, кто присутствовал на экзамене 8 января 1815года в Лицее, но назовем некоторых из них. Это были:

Гаврила Романович Державин, поэт

Граф Алексей Кириллович Разумовский, министр Просвещения.

Ректор Петербургской Духовной академии, в дальнейшем Митрополит Московский Филарет (Дроздов).

В дальнейшем меду Митрополитом Филаретом и Пушкиным завяжется своеобразный стихотворный диалог.

В тяжелую жизненную минуту Александр Сергеевич напишет стихотворение «Дар напрасный...».

Исполняется стихотворение:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Взволнованный отчаянием, прозвучавшим в словах великого поэта, Митрополит Филарет пишет ему стихотворный ответ:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум -
И созиждется Тобою

Сердце чисто, светел ум!

Александр Сергеевич отвечает ему «Стансами»:


В ответ митрополиту Филарету "Стансы" А.С. Пушкин

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.


(Фрагмент экспозиции музея-Лицея)

 

Присутствовали на экзамене наставники Лицея, среди них блестящий молодой преподаватель Александр Петрович Куницын, произнесший при открытии Лицея вдохновившую всех речь об общественном благе, преподаватель французского языка Давид Иванович де Будри, брат знаменитого деятеля Французской революции Марата.

Были на экзамене и родственники некоторых лицеистов, в том числе и отец поэта Сергей Львович Пушкин.

И, наконец, все лицеисты. - Их было уже 29, а не 30, т. к. Гурьев был уже отчислен за дурное поведение (точнее, за доносительство на товарищей).

Сегодня мы расскажем о некоторых из тех лицеистов, которые были друзьями Пушкина.

Библиотекарь:

Среди бумаг Пушкина сохранилась так называемая «программа автобиографии» (примерно 1830-ые годы). Под 1815г. Значится: «Известие о взятии Парижа. Экзамен, Державин».

Из всей автобиографии поэт рассказал только о встрече с Державиным.

Пушкин вспоминал:

3 чтец (Пушкин):

«Как узнали мы, что Державин будет к нам, все мы заволновались. Дельвиг вышел на лестницу, чтоб дождаться его и поцеловать ему руку, руку, написавшую «Водопад». Державин приехал. Он вошел в сени, и Дельвиг услышал, как он спросил у швейцара: где, братец, здесь нужник? Этот прозаический вопрос разочаровал Дельвига, который отменил свое намерение и возвратился в залу... Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он сидел, подперши голову рукою. Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвисли; портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблестели; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Ц[арском] С[еле]», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отрочески зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом... - Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять... Меня искали, но не нашли...»

Библиотекарь: (показывает книгу И.И. Пущина «Записки о Пушкине», затем отдает ее 4 чтецу)

У Ивана Пущина в его «Записках о Пушкине» (Уточнить) читаем:

4 чтец (Пущин): (по книге)

«На публичном нашем экзамене Державин, державным своим благословением увенчал юного нашего поэта. Мы все, друзья-товарищи его, гордились этим торжеством. Пушкин тогда читал свои «Воспоминания в Царском Селе». В этих великолепных стихах затронуто все живое для русского сердца. Читал Пушкин с необыкновенным оживлением. Слушая знакомые стихи, мороз по коже пробегал у меня. Когда же патриарх наших певцов в восторге, со слезами на глазах, бросился целовать его и осенил кудрявую его голову, мы все, под каким-то неведомым влиянием, благоговейно молчали».

 Юрий Михайлович Лотман (1922 - 1993), крупнейший филолог, пушкинист.. Широко известна его книга «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин: комментарий» (1983).

 Библиотекарь:

Юрий Михайлович Лотман, вполне уже понимая значимость события, писал, что первое посвящение Пушкина в поэты произошло на публичном переводном экзамене 8 января 1815 г.

«В лицейской зале в этот день встретились величайший русский поэт XVIII в., которому осталось лишь полтора года жизни, и самый великий из русских поэтов вообще.

...Сам Пушкин описал позже эту встречу, соединяя юмор с лиризмом».

Что касается описания Державина, сделанного Пушкиным, то «Строки эти писались почти в то же время, что и портрет старой графини в «Пиковой даме»: «Графиня сидела вся желтая, шевеля отвислыми губами... В мутных глазах ее изображалось совершенное отсутствие мысли»... Совпадение это не случайно: в обоих случаях Пушкин рисует отошедший уже и отживший свое XVIII век, как бы сгустившийся в лице одного человека».

Как видим, Пушкин воспринял встречу с Державиным с большим волнением. Могло ли случиться так, что из его сознания выпал тот факт, что Державин все-таки обнял его, как пишет об этом Пущин? Пушкин ведь был очень эмоционален.

Анненков описывает случай из детства Пушкина, когда обнародование его сочинений вызвало такую же реакцию - бегство из комнаты:

 Предположительно, художник  Ксавье  де Местр (1763 - 1952). «Пушкин-ребенок»). 1801 - 1802.

 1 чтец (Анненков):

«Г-н Макаров рассказывает стыд и замешательство молодого Пушкина, когда в доме графа Бутурлина, по разнесшейся молве о поэтических его дарованиях, к нему приступили все жившие там девушки с альбомами и просьбами написать что-нибудь. Какой-то господин прочел русское четверостишие Пушкина, и, для большей торжественности, ударял на «о». Мальчик только успел сказать: «Ah, mon Dieu!» - и убежал без памяти в библиотеку графа, где долго еще не мог прийти в себя. Эта сцена повторилась в жизни Пушкина, но судьей был тогда Державин, слушателями все наставники лицея и публика, собравшаяся на экзамен, а читанное произведение («Воспоминание в Царском селе») носило уже признаки зарождающегося таланта».

Библиотекарь:

Отец поэта добавил в своих воспоминаниях некоторые сведения. Читаем у Анненкова:

1 чтец (Анненков):

«После экзамена был торжественный обед у министра народного просвещения, графа А.К. Разумовского, на который и Сергей Львович получил приглашение. Державин находился тут же. За обедом граф Алексей Кириллович, обращаясь к Пушкину, заметил: «Я бы желал, однако же, образовать сына вашего к прозе». - «Оставьте его поэтом!» - пророчески и с необыкновенным жаром возразил Державин».


Библиотекарь:

Интересно, что Пушкин собирался написать продолжение «Воспоминаний в Царском Селе». Анненков сообщает о сохранившемся отрывке из лицейских записок Пушкина (вероятнее всего, 1815г.) и приводит отрывок за 10 дек.:

3 чтец (Пушкин):

«...Третьего дня хотел я написать ироическую поэму «Игорь и Ольга».

Летом напишу я «Картину Царского Села».

  1. Картина сада.
  2. Дворец. День в Ц(арском) С(еле).
  3. Утреннее гулянье.
  4. Полуденное гулянье.
  5. Вечернее гулянье.
  6. Жители Царского Села».

 Библиотекарь:

Возможно, в "Картине Царского Села» Пушкин изобразил бы себя. Он сделает это позже, когда будет работать над романом «Евгений Онегин».

О Пушкине-лицеисте читаем в черновом оригинале строф 8 главы «Онегина» о лицее:

3 чтец (Пушкин):

В те дни, когда в садах лицея

Я безмятежно расцветал,

Читал охотно «Елисея»,

А Цицерона проклинал,

В те дни, как я поэмой (?) редкой

Не предпочел бы мячик меткой,

Считал схоластику за вздор

И прыгал в сад через забор,

Когда порой бывал прилежен,

Порой ленив, порой упрям,

Порой лукав, порою прям,

Порой смирен, порой мятежен,

Порой печален, молчалив,

Порой сердечно говорлив.

Когда в забвенье перед классом

Порой терял я взор и слух,

И говорить старался басом,

И стриг над губой первый пух,

В те дни... в те дни, когда впервые

Заметил я черты живые

Прелестной девы, и любовь

Младую взволновала кровь,

И я, тоскуя безнадежно,

Томясь обманом пылких снов,

Везде искал ее следов,

Об ней задумывался нежно,

Весь день минутной встречи ждал

И счастье тайных мук узнал.

Библиотекарь:

Кстати, эта «прелестная дева» присутствовала на экзамене 8 января 1815 года. Звали ее Катенькой Бакуниной.

Библиотекарь:

Однако еще в Лицее Пушкин составил свой портрет, но только на французском. Речь об этом пойдет на следующей встрече.

 Библиотекарь:

Мы имеем возможность увидеть, как выглядел Пушкин лицейского периода. Сохранился рисунок «мягким итальянским карандашом и пастелью, подкрашенный прозрачной акварелью. Он исполнен, по всей вероятности, лицейским преподавателем рисования и гувернером Сергеем Гавриловичем Чириковым. Нежные тона, мечтательная поза, задумчивое выражение лица юноши - весь его облик проникнут каким-то особенным благородством, чистотой и ясностью помыслов. По чувству благоговейного уважения к своей модели, вложенному художником в работу, можно предположить, что она была сделана вскоре после общественного признания Пушкина поэтом на публичном экзамене в Лицее 8 января 1815 года. Это интимный, несколько идеализированный камерный портрет, характерный для любительской альбомной графики эпохи сентиментализма».

«Странность же одежды мальчика на акварели - ночная рубашка и халат или куртка - можно объяснить тем, что его зарисовали в лазарете во время болезни. Было несколько случаев болезни Пушкина, когда его навещали товарищи и Чириков. Пущин вспоминал:

4 чтец (Пущин):

«Нельзя не вспомнить сцены, когда Пушкин читал нам своих «Пирующих студентов». Он был в лазарете и пригласил нас послушать эту пиесу. После вечернего чая мы пошли к нему гурьбой с гувернером Чириковым».

Библиотекарь:

Лицейские прозвища Пушкина были: «француз» и «обезьяна», или даже «смесь обезьяны с тигром». Позже Грибоедов назвал его «мартышкою». Но художник увидел мечтательность и склонность к размышлениям.

 Алекс ей Демьянович Илличевский. «Лицеисты под окнами булочной». Карикатура из журнала «Лицейский мудрей». 1815

Другую сторону натуры своего соученика заметил Олосенька Илличевский. «Недавно было сделано предположение о том, что на одной из карикатур Илличевского в журнале «Лицейский мудрец» 1815 года изображен и Пушкин. На картинке «Лицеисты под окнами булочной» нарисован немец булочник, которого дразнят четыре подростка в форменных одеждах. В фигуре справа у окна узнан Пушкин. Находка очень вероятна и любопытна: есть сходство в абрисе профиля с ранними автопортретами поэта. Мы видим длинные курчавые волосы и какой-то особый артистизм в раскоряченной издевательской позе, жестах и ужимках юноши». (Хотя изображение очень условно, но в нем зримо отобразился дух лицейского братства).

Первый из известных автопортретов Пушкина - так называемый автопортрет «в круге». Возможно, он относится к 1817-1818 гг. (Есть сходство с изображением на карикатуре Илличевского «Лицеисты под окном булочной»)

Вскоре после экзамена Пушкин посылает Державину свое стихотворение «Воспоминание в Царском Селе», собственноручно им переписанное.

Но и другие поэты заметили Пушкина. В Москве Жуковский с восхищением читает друзьям полученное В.Л. Пушкиным из Царского Села в рукописи стихотворение Пушкина «Воспоминание в Царском Селе». Позже (май-июнь) он посетит Пушкина в Царском Селе. «В.А. Жуковский в письме П.А. Вяземскому 19 сентября 1815 года так описал свою первую встречу с юношей Пушкиным: «Я сделал еще приятное знакомство с нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в Царском Селе. Милое, живое творение! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу. Это надежда нашей словесности... Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому гиганту, который всех нас перерастет».

На экране вы видите литографический портрет Василия Андреевича Жуковского работы хужожника Ермолая Ивановича Эстеррейха 1820 года с дарственной надписью: "Победителю-ученику от побежденного учителя в тот высокоторжественный день, когда он окончил свою поэму "Руслан иЛюдмила", 1820, марта 26, Великая пятница".  Портрет этот сопровождала Пушкина до конца жизни и осталась висеть в его последней квартире на Мойке, 12. 

Литография Е. Эстеррейха сохранила облик Жуковского лучшей поры его жизни.

 

17 апреля 1815 года в московском журнале «Русский музеум» (ч. Вторая, №4, с. 3-9) публикуются «Воспоминания в Царском Селе». Подпись: «Александр Пушкин».

При публикации дается сноска: «За доставление сего подарка благодарим искренно родственников молодого поэта, которого талант так много обещает. И(здатель) М(узеума)». Это было первое произведение Пушкина, появившееся в печати за полной его подписью.

Послушаем же стихи, показавшие России, что у нее появился великий поэт.

  • Исполняется отрывок из «Воспоминаний в Царском Селе» 1814 г. (мы даем его полностью):
Навис покров угрюмой нощи
         На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
         В седом тумане дальний лес;
Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,
Чуть дышет ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как лебедь величавый,
         Плывет в сребристых облаках.
 
         Плывет - и бледными лучами
         Предметы осветила вкруг.
Алеи древних лип открылись пред очами,
         Проглянули и холм и луг;
Здесь, вижу, с тополом сплелась младая ива
И отразилася в кристале зыбких вод;
Царицей средь полей лился горделива
         В роскошной красоте цветет.
 
         С холмов кремнистых водопады
         Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
         Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
         Не се ль Минервы Росской храм?
 
         Не се ль Элизиум полнощный,
         Прекрасный Царско-сельской сад,
Где, льва сразив, почил орел России мощный
         На лоне мира и отрад?
Увы! промчалися те времена златые,
Когда под скипетром великия жены
Венчалась славою счастливая Россия,
         Цветя под кровом тишины!
 
         Здесь каждый шаг в душе рождает
         Воспоминанья прежних лет;
Воззрев вокруг себя, со вздохом Росс вещает:
         "Исчезло всё, Великой нет!"
И в думу углублен, над злачными брегами
Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета мелькают пред очами,
         И в тихом восхищеньи дух.
 
         Он видит, окружен волнами,
         Над твердой, мшистою скалой
Вознесся памятник. Ширяяся крылами.
         Над ним сидит орел младой.
И цепи тяжкие, и стрелы громовые
Вкруг грозного столпа трикраты обвились; 
Кругом подножия, шумя, валы седые
         В блестящей пене улеглись.
 
         В тени густой угрюмых сосен
         Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, Кагульской брег, поносен! 
         И славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о Росски исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод!
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
         Пройдет молва из рода в род.
 
         О громкий век военных споров,
         Свидетель славы Россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов, 
         Потомки грозные Славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров Героям песнь бряцали
         Струнами громозвучных лир.
 
         И ты промчался, незабвенный!
         И вскоре новый век узрел
И брани новые, и ужасы военны;
         Страдать - есть смертного удел.
Блеснул кровавый меч в неукротимой длани
Коварством, дерзостью венчанного царя;
Восстал вселенной бич - и вскоре лютой брани 
         Зарделась грозная заря.
 
         И быстрым понеслись потоком
         Враги на русские поля.
Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком, 
         Дымится кровию земля;
И селы мирные, и грады в мгле пылают,
И небо заревом оделося вокруг,
Леса дремучие бегущих укрывают,
         И праздный в поле ржавит плуг.
 
         Идут - их силе нет препоны,
         Всё рушат, всё свергают в прах,
И тени бледные погибших чад Беллоны,
         В воздушных съединясь полках,
В могилу мрачную нисходят непрестанно,
Иль бродят по лесам в безмолвии ночи....
Но клики раздались!... идут в дали туманной! - 
         Звучат кольчуги и мечи!...
 
         Страшись, о рать иноплеменных!
         России двинулись сыны;
Восстал и стар и млад: летят на дерзновенных 
         Сердца их мщеньем возжены.
Вострепещи, тиран! уж близок час паденья!
Ты в каждом ратнике узришь Богатыря.
Их цель иль победить, иль пасть в пылу сраженья 
         За веру, за царя.
 
         Ретивы кони бранью пышут,
         Усеян ратниками дол,
За строем строй течет, все местью, славой дышут, 
         Восторг во грудь их перешел.
Летят на грозный пир; мечам добычи ищут,
И се - пылает брань; на холмах гром гремит,
В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут, 
         И брызжет кровь на щит.
 
         Сразились. - Русской - победитель!
         И вспять бежит надменный Галл;
Но сильного в боях небесный Вседержитель
         Лучем последним увенчал,
Не здесь его сразил воитель поседелый;
О Бородинские кровавые поля!
Не вы неистовству и гордости пределы!
         Увы! на башнях Галл кремля!...
 
         Края Москвы, края родные,
         Где на заре цветущих лет
Часы беспечности я тратил золотые,
         Не зная горестей и бед,
И вы их видели, врагов моей отчизны!
И вас багрила кровь и пламень пожирал!
И в жертву не принес я мщенья вам и жизни;
         Вотще лишь гневом дух пылал!...
 
         Где ты, краса Москвы стоглавой,
         Родимой прелесть стороны?
Где прежде взору град являлся величавый,
         Развалины теперь одни;
Москва, сколь Русскому твой зрак унылый страшен! 
Исчезли здания вельможей и царей,
Всё пламень истребил. Венцы затмились башен, 
         Чертоги пали богачей.
 
         И там, где роскошь обитала
         В сенистых рощах и садах,
Где мирт благоухал, и липа трепетала,
         Там ныне угли, пепел, прах.
В часы безмолвные прекрасной, летней нощи
Веселье шумное туда не полетит,
Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи:
         Всё мертво, всё молчит.
 
         Утешься, мать градов России,
         Воззри на гибель пришлеца.
Отяготела днесь на их надменны выи
         Десница мстящая Творца.
Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,
Их кровь не престает в снегах реками течь;
Бегут - и в тьме ночной их глад и смерть сретают, 
         А с тыла гонит Россов меч.
 
         О вы, которых трепетали
         Европы сильны племена,
О Галлы хищные! и вы в могилы пали. - 
         О страх! о грозны времена!
Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны, 
Презревший правды глас и веру, и закон,
В гордыне возмечтав мечем низвергнуть троны? 
         Исчез, как утром страшный сон!
 
         В Париже Росс! - где факел мщенья?
         Поникни, Галлия, главой.
Но что я зрю? Герой с улыбкой примиренья
         Грядет с оливою златой.
Еще военный гром грохочет в отдаленьи,
Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,  
А он - несет врагу не гибель, но спасенье
         И благотворный мир земле.
 
         Достойный внук Екатерины!
         Почто небесных Аонид,
Как наших дней певец, славянской Бард дружины, 
         Мой дух восторгом не горит?
О, естьли б Аполлон пиитов дар чудесный
Влиял мне ныне в грудь! Тобою восхищен,
На лире б возгремел гармонией небесной
         И воссиял во тьме времен.
 
         О Скальд России вдохновенный,
         Воспевший ратных грозный строй,
В кругу друзей твоих, с душой воспламененной,
         Взгреми на арфе золотой!
Да снова стройный глас Герою в честь прольется,
И струны трепетны посыплют огнь в сердца,
И Ратник молодой вскипит и содрогнется
         При звуках бранного Певца.

Библиотекарь.

В 1829 году Пушкин пишет еще одно стихотворение «Воспоминания в Царском Селе», и это уже размышления зрелого человека. Послушаем отрывок из него.

  • Исполняется отрывок из «Воспоминаний в Царском Селе» 1829 г. (стихотворение приводим полностью):

 

Воспоминаньями смущенный,
            Исполнен сладкою тоской,
Сады прекрасные, под сумрак ваш священный
            Вхожу с поникшею главой.
Так отрок библии, безумный расточитель,
До капли истощив раскаянья фиал,
Увидев наконец родимую обитель,
            Главой поник и зарыдал.
 
            В пылу восторгов скоротечных,
            В бесплодном вихре суеты,
О, много расточил сокровищ я сердечных
            За недоступные мечты,
И долго я блуждал, и часто, утомленный,
Раскаяньем горя, предчувствуя беды,
Я думал о тебе, предел благословенный,
            Воображал сии сады.
 
            Воображаю день счастливый,
            Когда средь вас возник лицей,
И слышу наших игр я снова шум игривый
            И вижу вновь семью друзей.
Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,
Мечтанья смутные в груди моей тая,
Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,
            Поэтом забываюсь я.
 
            И въявь я вижу пред собою
            Дней прошлых гордые следы.
Еще исполнены великою женою,
         Ее любимые сады
Стоят населены чертогами, вратами,
Столпами, башнями, кумирами богов
И славой мраморной, и медными хвалами
            Екатерининских орлов.
Садятся призраки героев
            У посвященных им столпов,
Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев,
            Перун кагульских берегов.
Вот, вот могучий вождь полунощного флага,
Пред кем морей пожар и плавал и летал.
Вот верный брат его, герой Архипелага,
            Вот наваринский Ганнибал.
 
 
            Среди святых воспоминаний
            Я с детских лет здесь возрастал,
А глухо между тем поток народной брани
            Уж бесновался и роптал.
Отчизну обняла кровавая забота,
Россия двинулась и мимо нас летят
И тучи конные, брадатая пехота,
            И пушек медных светлый ряд.
           ______________
 
            На юных ратников взирали,
            Ловили брани дальний звук
И детские лета и . . . . .  проклинали
            И узы строгие наук.
И многих не пришло. При звуке песней новых
Почили славные в полях Бородина,
На кульмских высотах, в лесах Литвы суровых,
         Вблизи Монмартра . . . . . .

           Библиотекарь.

Из этого стихотворения видно, что какими высокими считал Александр Сергеевич те принципы, которыми руководствовались лицеисты. Отступив от них в своей жизни, он чувствует себя блудным сыном Евангелия, напрасно расточившим духовное богатство, выделенное ему Отцом. И нет для него большего счастья, чем возвращение к идеалам дружбы, бескорыстной любви, уважения к Просвещению и человеческой личности.

На память о нашей встрече мы подготовили вам небольшие подарки. Для каждого участника встречи подготовлены буклеты, посвященные теме «Лицейский экзамен 1815 года», где содержится информация о библиографии по данной теме. Газета, подготовленная силами учащихся 9-а класса школы №18 будет находиться на выставке у читального зала обслуживания юношества.

Библиотекарь:

Впереди у нас - встреча, посвященная теме «Пушкин и французский язык».